Из оливковой рамы своей.
В этом доме ветхом, давно опустелом, над лазурным креслом, на светлой стене.
Между зеркалом круглым и шкапом белым, улыбалась ты некогда мне.
И блестящие клавиши пели ярко, и на солнце глубокий вспыхивал пол, и в окне, на еловой опушке парка, серебрился березовый ствол.
И потом не забыл я веселых комнат, и в сиянье ночи, и в сумраке дня, на чужбине я чуял, что кто-то помнит, и спасет, и утешит меня.
