Всё об интерьере для дома и квартиры

Лучшие идеи для дизайна интерьера, полезные советы, интересные статьи

Условия службы на немецких подлодках.

16.06.2016 в 19:57

При обсуждении условий службы особую важность приобретают два принципиально важных фактора: первый - физические условия существования в отсеках подводного корабля, второй - жалование и слава элитных воинов кригсмарине.


Перед отправкой в боевой поход, который мог продолжаться 12 недель, субмарина принимала до 14 т. запасов, полный боекомплект и полностью заливала цистерны топливом. Свободного пространства в отсеках фактически не оставалось вовсе. Все заполнялось свежей пищей - яйцами, овощами, фруктами, мясом. Свежую провизию поглощали в первую очередь, чтобы она не успела испортиться, затем команда переходила на консервы. Из напитков на субмаринах имелось чай, кофе, какао, соки, молоко. Иногда экипажам удавалось разнообразить свой рацион после потопления особо удачного транспорта, перевозившего, скажем, свиней и курей. В случае если обстановка позволяла, курей и свиней спасали, дабы пустить их под нож на камбузе U - бота. К примеру, в мае 1942 года лодка U - 162 торпедировала транспорт "Parnhuha", загруженный как раз свиньями и курами. Германские подводники организовали спасательную операцию, в результате которой получили возможность отведать свежего мяса.
Организовать трехразовое питание для команды получалось не всегда. Считается, что подводные лодки ходят под водой, где нет качки, но это - не так, по крайне мере было не так. Субмаринам приходилось довольно часто всплывать на поверхность для подзарядки батарей. Командиры старались выполнять данную операцию в максимально безопасное время и в максимально безопасном месте. Ночью или в шторм, когда не особенно удобно готовить.

Интерьеры отсеков были таковыми, что говорить о комфорте, даже относительном, не приходится. Когда лодка находилась на поверхности, в шторм через открытые рубочные люки внутрь постоянно поступала вода. В подводном положении из-за разности температур воздуха внутри лодки и забортной воды на стенках отсеков скапливался конденсат. В теплых водах из-за плохой вентиляции воздух в отсеках нагревался очень сильно. Температура в 50 градусов цельсия в машинном отделении считалась нормальной. Теснота, жара, отсутствие возможности не то что помыться, а нормально умыться. Так что подводникам не особо везло - они питались большей частью консервами.

Внутренние объемы очень важным конструктивным фактором субмарин являлись. Типичные лодки, корабли VII или IX серии, для своего времени являлись относительно крупными, но только при осмотре снаружи. Как известно, эти лодки были двухкорпусными - внешний, легкий, корпус служил "Коконом" для внутреннего прочного корпуса. Естественно, прочный корпус по своим размерам был значительно меньше наружного. Пространство между прочным корпусом и легким корпусом заполнялось не только морской водой, здесь размещали некоторые запасы (торпеды, снаряды, спасательные плотики. В самом широком месте диаметр прочного корпуса не превышал 5 метров, к носу и корме корпус сужался. Большую часть внутреннего объема прочного корпуса занимали двигатели, электромоторы, разнообразные механизмы и трубопроводы. Для людей места оставалось совсем немного. Одновременно поспать экипаж субмарины не сумел просто в силу нехватки лежачих мест. Спали, где придется - лишь бы имелась возможность растянуться в полный рост, например на торпеде.
Определенным комфортом пользовался лишь командир подводной лодки, единственный в экипаже обладатель личных апартаментов в виде одноместной каюты. Но его каюта располагалась в непосредственной близости от центрального поста, где никогда не бывало тихо.
Каюты офицеров были двухместными, с откидными койками. Старшины спали на лавках, рядовые подводники - в гамаках или где придется. Одно спальное место делили двое моряков - спали по очереди. Спальные места простых матросов размещались в носовой и кормовой частях субмарины, где шум был наиболее высок.

Отдельные командиры пытались читать свободным от вахты морякам лекции на политические темы, но это не не поддерживал Карл дёниц. Свободные от вахты моряки занимались регламентными работами, мелким ремонтом, уборкой. Попытки организовать в отсеках занятия строевой подготовкой успех не имели по многим объективным и субъективным причинам.
Поклонники формального соблюдения дисциплины на лодках не приживались. Высокий моральный дух экипажей объяснялся прежде всего высочайшей самосознательностью и самодисциплиной каждого моряка, вне зависимости от его должности и звания.
Условия существования на лодках были таковы, что морские традиции вроде чистой синей формы с белыми рубашками и адмиральского чая в серебряном подстаканнике не соблюдались. Об уставной форме одежды в отсеках никто не вспоминал - носили чего удобнее.
На лодках постоянно не хватало свежей пресной воды, из-за чего возникали проблемы с личной гигиеной, например - с бритьем. Большинство подводников возвращались из походов с бородой. Германские химики сумели разработать особое мыло, которое сохраняло свои моющие свойства в морской воде, но для бритья им пользовались немногие. Большинство бороды предпочитало. По прибытию в базу бороды полагалось немедленно сбривать, но известно немало фотографий бородатых подводников в полной парадной форме ….

На типичной субмарине имелось два гальюна. На раннем этапе похода один из них использовался в качестве кладовой для провизии. В результате на 50 человек команды оставалось одно очко. Другой вопрос: не все и не всегда в это очко ходили. Пробраться сквозь тесноту отсеков к вожделенному заведению было весьма затруднительно, а в боевых условиях из-за задраенных переборок еще и невозможно. Потом, не все члены команды полностью соблюдали тонкости процесса в гальюне, из-за чего его оборудование выходило из строя. Смех - смехом, но минимум одна субмарина - U - 206 - пошла ко дну из-за аварии выпускной системы гальюна. Когда вода стала поступать внутрь корпуса через очко, командир лодки отдал команду на срочное всплытие. На поверхности лодку атаковала авиация союзников. К счастью для экипажа, происшествие имело место в прибрежных водах, поэтому погибших не было, а история с гальюном стала достоянием общественности.

Наиболее тяжелыми были условия в машинном отделении. На немецких субмаринах стояли мощные дизели длинной 6 м. при работе они издавали невероятный шум и давали сильнейшую вибрацию. Многие обитатели машинного отделения со временем слух теряли.
Камбуз субмарины, как и все остальные отсеки лодки, не отличался простором. В небольшом закутке с трудом помещались две электроплиты и рабочая поверхность в виде довольно небольшого стола. Здесь готовилась еда для 50 крепких подводников, не страдавших отсутствием аппетита. При нахождении субмарины на поверхности готовить горячее не удавалось, поэтому коки старались готовить в то время, когда лодка находилась под водой и не испытывала качки.
Через несколько недель похода атмосферный воздух в отсеках превращался в затейливый коктейль из остатков атмосферного воздуха, паров дизельного топлива и смазки, пота, человеческих испражнений, смачно приправленного большим количеством одеколона. Одеколон лили везде, чтобы не так воняло ….
Тяготы службы на подводных лодках казалось бы должны компенсироваться высоким жалованьем. На самом деле зарплата подводников была эквивалентна зарплате военнослужащих других родов войск, хотя существовали доплаты за особые условия - за службу в ограниченном пространстве, "Глубинные" и ряд других. В целом прибавка получалась не маленькой, что позволяло подводникам устраивать кутежи на берегу.
Помимо зарплаты служба на U - ботах давала возможность ускоренного роста в должностях и званиях, особенно в военное время.
Служба в подлодке имела и еще одно очень ценное для военного человека преимущества. После 12 недель похода на субмарине по ее возвращению в базу оставалось совсем немного людей из команды - остальные, не меньше половины экипажа, получали 12-суточный отпуск. За время нахождения субмарины в базе, отпуск "Отгуливала" вся команда. Причем в отпуск моряков отвозили домой в Германию специальными поездами - экспрессами, которые прозвали BdU Zug. Получалось, что подводники даже в войну каждые шесть месяцев проводили две недели дома ….