Прямо спросить не было повода, а в мимолётных разговорах её имя не называли. Она", "у неё", "ей". Похоже, она настолько стала частью этого дома, что о ней говорили как о само собой разумеющимся, как о предмете интерьера: важном, дорогом сердцу и неизменном.
