Что-то долго я вас, купечество, на морозе держал перед двухэтажным жолтым зданием на углу набережной и поморской.

Идемте, там интересно.

Лишь в том случае, если зайти во двор, в калитку рядом с восстановленными железными воротами, то направо будет мощный двухэтажный лабаз красного кирпича, а налево бывший дом Плотниковых, построенный на деньги от торговли в этом лабазе. Оба - в статусе музеев. Идемте сперва в лабаз - там на двух этажах несколько отличных залов музея художественного освоения Арктики. Офигенская развеска, интерактив (вроде натянутой оленьей кожи, на ней кнопки. Нажимаешь кнопку - слышишь ненецкое звучание того или иного слова, бережно сохранённые старые голые стены лабаза, сараев, складов.

А оттуда можно и в бывший дом купчихи Плотниковой. Туда вывезли и развесили полотна явно из запасников городского музея изобразительного искусства - но такие, каких я вообще никогда не видел в том музее. Я буквально пару картинок выложу - парсуна архиепископа холмогорского Афанасия конца Xvii столетия, совершенно невозможный Шишкин и внезапный Айвазовский с картиной ниагарского водопада и обязательным корабликом под звездно-полосатым флагом. Не Серпухов, надо признать - но шикарная коллекция полотен и опять же аккуратно восстановленные интерьеры купеческого дома. Очень, очень советую сходить в оба музея!

В том музее ещё висит одна старая русская карта (копия, но отличная) - так мы по ней отдельно пройдёмся, она достойна. А как выйдем со двора, то сразу налево по поморской до перекрёстка с троицким (там же как раз и "Двина", и "поморский" ресторан. Наискосок через перекрёсток - ещё одно мощное здание красной кирпичной кладки, музей Степана писахова. Нам туда.

Жужа бела да Машка сера, Пронька грезной да мартынко - это у нас Борис Шергин, второй из двух великих северных сказочников. А писахов - это Сеня малина, морожены песни, кислы шти да как поп работницу нанимал. Ещё живы кое-кто из местных, кто помнит невысокую фигурку писахова в старом пальто - ровно такую, как он увековечен в бронзе на углу поморской и чумбаровки, не то городского сумасшедшего, не то Genius Loci во плоти. Река наша северная Двина, в узком месте тридцать пять вёрст, а в широком шире моря - это тоже он. Но пока в музей.

Ваш Лёха бутовский (цэ) купечество_на_севере.