Всё об интерьере для дома и квартиры

Лучшие идеи для дизайна интерьера, полезные советы, интересные статьи

Doldkoldo_NY Koldograf морскаям / el_Flos.

24.12.2017 в 00:56

OOC; AU; постхог; действия происходят в магловском мире; персонажи старше 18 лет; PG - 13; драма.
Жизнь драко малфоя изменилась после войны. Вынужденный жить в магловском мире, он не скоро смирился со своим наказанием. Хотя, это было много лучше темниц азкабана


Doldkoldo_NY Koldograf морскаям / el_Flos.. Потребовалось около семи лет, чтобы привыкнуть к этой атмосфере и к тому, что по утрам теперь невозможно сделать одного простого движения кистью руки, чтобы палочкой задвинуть шторы, между которыми практически каждое утро появлялась щель, и луч скользил по его лицу, отчего аристократ неприятно морщился, пытался нащупать на кровати палочку, но натыкался на пустоту простыней.
Одиночество всегда делило с ним кровать, сопело где-то над ухом, по ночам пиналось и не давало уснуть. Драко отчётливо видел и слышал его, но как бы он не старался прогнать незваного гостя, но одиночество было слишком ревнивым. Временами Драко сбегал из ненавистного ему дома. Шатаясь по улицам, он часто любил всматриваться в лица прохожих. Это занятие он любил больше всего с тех пор, как переехал в этот небольшой городок.

Он садился на лавочку в парке, вглядывался в прохожих, следил за их манерами, привычками. Иной раз людей по неким "Группам распределял". По типу волос - в ней люди разделялись на несколько категорий: лысые, плешивые, с нормальными волосами. По полу, естественно: мужчины и женины. По возрасту, по типу одежды, по цвету волос и цвету кожи. Малфой словно бы вёл свой безмолвный список. Словно бы составлял статистику. Внимание! Только в этот момент он наводил порядок в своей голове, пытаясь понять, что он делает не так. Он сидел в парке до самого вечера, а потом отправлялся на прогулку по улочкам в центре города.

В один из таких вечеров он на пекарню наткнулся. После очередного бесполезного дня - он не работал, денег, которые остались ему в наследство от отца и матери, хватало, чтобы скудно - бедно жить, позабыв о роскоши, оплачивая счета за жильё, изредка покупая продуктов. Состояние его родителей действительно было огромным, но он знал, что вскоре ему придётся устроиться на работу, чтобы жить хоть на какие-то гроши. Впрочем - то, то время, что он жил с родителями, не было самым роскошным в его жизни. Он немного иначе представлял богатство. Время, свободное от войны, свободное от постоянных криков пыток в его доме. Это было для него самым чудесным временем.
Но и оно было обременено одиночеством.
Драко вошёл в небольшое помещение. Оно встретило его лёгким переливом колокольчиков, висевших на двери. В пекарне было много народу, что не мудрено: совсем недавно закончился рабочий день. Многие могли зайти сюда, чтобы поужинать. Он витрины и интерьер магазинчика разглядывал. Приятные цвета радовали глаз, а камерное освещение придавало ещё большего уюта маленькой лавочке. В воздухе витал аромат свежеиспечённых кексов, хлеба и ещё чего-то, чего Драко не мог разобрать.

Сердце пропустило удар ровно в тот момент, когда он понял, что за прилавком - в перепачканном мукой тёмно-синем фартуке - стоит девушка, имя которой, казалось, навечно въелось в его память. Гермиона джин грейнджер, одна из самых важных личностей магической Англии - да и не только, - сейчас стояла перед покупателями, лучезарно улыбаясь, принимая заказы. Драко малфой не был готов к встрече. Быстро развернувшись, он чуть ли не выбежал из магазина, пытаясь остановить сбившееся дыхание. Он волновался. Ему казалось, что симпатия к этой девчонке с омутом янтарей глаз, с вечно торчащими прядями волос, давно прошла. Но он ошибался. Малфой понял, что слишком часто стал ошибаться.
В этот день он покинул центр города, возвращаясь домой, где его ждало одиночество. Распластавшись на кровати, оно словно манило в свои путы, шептало заманчивые слова, норовило подлезть почти под кожу, дабы остаться там навсегда. Малфой было хотел лечь в гостиной, но знал, что его это не спасёт. Одиночество, в каком бы уголке квартиры он не находился, всегда находило его. Драко малфою временами казалось, что он сходил с ума. Хотя сам знал, что давно потерял рассудок.

Он к этой пекарне каждый день приходил. Сидя на лавочке неподалёку, практически с самым рассветом, он наблюдал, как девушка аккуратно месит тесто, как посыпает его мукой, формирует из него булочки - она всегда первым делом готовила булочки с корицей, - ставит противень в духовку, принимаясь за следующие блюда. Она никогда не теряла ни минуты времени. Всегда была за работой. И это восхищало его.
Однажды, когда зимним вечером Гермиона грейнджер выходила из своей пекарни, плотно закрывая дверь на ключ, а затем опуская ставни, малфой решил пойти за ней. Он держался на расстоянии, наблюдая, как она идёт. Что-то в ней у него восторг вызвало. Возможно, то, как она шла домой. Уверенной лёгкой походкой она обходила дома, уворачивалась от спешивших куда-то прохожих, сворачивала на некоторых поворотах и никогда не оглядывалась. Драко, глядя на всю эту картину, почувствовал внутри теплоту.
В этот день он бросил эту затею, так и не решившись с ней поговорить. Ему казалось, что это будет лишним. У неё, наверняка, был муж, возможно, дети и, конечно, счастливая жизнь. И хоть малфой не видел кольца на её безымянном пальце, он был уверен, что снимает она его только потому, что боится перепачкать или испортить.

После этого он приходил ещё много раз, наблюдая за девушкой через витрину пекарни. Наблюдал, но никогда не подходил. Драко малфой всегда возвращался в пустой дом, впадая в объятья одиночества, совершенно забывая о том, что одиночество, в какой бы мере оно не было, живёт в каждом доме.
Гермиона грейнджер всегда следовала домой одним путём, не снимая жизнерадостную маску до тех пор, пока дверь в её небольшую квартирку не будет закрыта на все замки. Девушка знала, что кроме одиночества внутри её никто не ждёт. И потому всегда боялась упустить хотя бы этого друга, живущего с ней по соседству, разделявшего с ней её пустоту.
Драко малфой и Гермиона грейнджер знали, что одиночество живёт в любом доме, но никогда не пытались заполнить пустоту до краёв правильным, очевидно необходимым им человеком.