В 1828 году художница отправила сенатору свой обнажённый портрет.

Я вот думаю: мы сейчас можем отправить человеку фотографию за две секунды, удалить её через пять секунд и всё равно переживать, что она где-нибудь всплывёт через десять лет. А в XIX веке, если хотела сделать кому-то действительно личный подарок, приходилось брать кисть, слоновую кость и буквально собственноручно создавать компромат размером с ладонь.

Именно так Сара гудридж в 1828 году подарила сенатору Дэниэлю уэбстеру миниатюрный автопортрет - обнажённый бюст на пластинке всего 6, 7 на 8 сантиметров. Гудридж и уэбстер много лет были близки, она писала портреты его самого и семьи, а этот подарок явно предназначался только ему. Никаких социальных сетей, никаких "ой, я Случайно Отправила не Тому Человеку". Только маленькая коробочка и очень понятный посыл.

Причём художница не стала превращать себя в античную богиню и прятать всё за туманом символизма. Она изобразила собственное тело достаточно точно, вероятно, работая с отражением в зеркале. И в этом есть что-то удивительно современное: женщина сама решила, как показать себя, сама написала изображение и сама выбрала человека, которому его доверит.

Самое интересное - уэбстер этот подарок не выбросил и не спрятал в первом попавшемся ящике. Миниатюра около полутора веков хранилась в его семье, а в 1981 году попала в коллекцию метрополитен - музея. То есть личное послание двух людей в итоге стало музейным экспонатом.

И я теперь представляю этот экспонат в музее: вокруг люди изучают историю искусства, а сама Сара гудридж наверняка где-то мысленно шепчет: "Дэниэл, я Вообще-то Тебе Лично это Рисовала".