18+. Часть 1. неожиданный конец.
Лёшка не любил новый год.
Всех, кроме него, на каникулы забирали домой. В интернат за детьми приезжали родители, бабушки, дедушки, тёти, - у кого кто был. У него тоже была тётя, которая после того, как мама пропала, оформила над Лёшкой опеку.
Лето он проводил у неё в доме, потому что ей нужна была рабочая сила. Огород двадцать соток, корова, куры. Да ещё дрова было нужно колоть для следующего отопительного сезона. Не нанимать же работника для этого! Он денег стоит - работник. Кто же даром - то будет вкалывать за здорово живёшь?
Поэтому летом Лёшка желанным гостем в тёткином доме был.
А вот зимой толку от него не было, одни расходы. Поэтому тётя перед зимними каникулами тяжело заболевала, да так, что и с постели подняться не могла. Присылала в интернат письменное заявление и бумаги от докторов, которые подтверждали, что забрать племянника на каникулы она не может. Так повторялось уже не первый год. Да Лёшка и не ждал.
С ним оставался дежурный воспитатель.
В этот раз была очередь Тамары Петровны, угрюмой молчаливой женщины, совершенно равнодушной к Лёшке, да и ко всем остальным детям тоже. В канун новогодней ночи она положила под елку в холле казённый подарок со стандартным набором сладостей, пожелала счастливого нового года и ушла в свою комнату задолго до боя курантов.
А Лёшка долго в пустом холле перед телевизором сидел. Смотреть то, что там показывали, ему было скучно, но с телевизором он меньше чувствовал себя брошенным и никому не нужным. А ещё он помогал Лёшке не думать о маме.
Однажды она просто исчезла. Пошла в магазин и не вернулась. В самый канун нового года.
Больше Лёшка её никогда не видел.
В этот день и сейчас, спустя много лет, он чувствовал своё одиночество особенно остро. Хотя давно уже не был один.
И давно перестал быть Лёшкой.
На работе Алексея Ивановича окружал большой штат сотрудников, каждый из которых так или иначе старался угодить шефу. Многие делали это искренне. Дома ждали Лиза с двойняшками, предвкушая его реакцию на их подарки, спрятанные под ёлкой. Он хорошо умел изображать радость, которой не чувствовал.
А вечером придут гости - шумная весёлая ватага друзей, уже который год предпочитавшая праздновать новый год в их просторном загородном доме.
И ему снова предстоит играть роль гостеприимного хозяина, внутренне ощущая себя никому не нужным мальчиком из интерната, сидящим в пустом холле перед громко орущим телевизором.
Домой идти не хотелось.
Чтобы оттянуть момент возвращения, Алексей зашёл в крошечное кафе, которое, видимо, открылось лишь на днях. Прежде он его тут не видел.
Посреди помещения стоял только один стол. Круглый, с изогнутыми ножками. И только один стул около него.
Немного удивившись такому необычному интерьеру, всё же заказал чашку чая с душицей. Её каждое лето сушила мама. Она очень чай с душицей любила.
У напитка оказался странный вкус. Ещё более странным было то, что официант принёс его едва ли не прежде, чем Алексей успел заказать. Словно ждал его наготове с чашкой в руках.
Чашка с трещиной была. Совсем как та, из их с мамой пятиметровой кухни в хрущёвке. Мама почему-то дорожила ею и ни за что не соглашалась выбросить.
Он успел сделать лишь глоток, как чашка выпала из рук.
Очнувшись, увидел перед собой склонившееся над ним лицо официанта, только почему-то постаревшего лет на 30. И одет он был иначе.
Вместо форменного фартука и белой рубашки с его плеч тяжёлыми волнами спадал длинный чёрный плащ без рукавов, больше похожий на театральный костюм. Да и вообще всё происходящее, скорее, напоминало спектакль.
Когда он заговорил, Алексей удивился ещё больше.
Оказывается, тот глоток чая из чашки с трещиной стал для него последним. Помогающий (так назвал себя бывший официант) объяснил, что подобный конец был неизбежным.
Он укорял Алексея, что тот совсем не ценил ни любящих его людей, ни семью, ни друзей, ни команду преданных сослуживцев. Упрекал за вечную тоску в глазах и постоянное недовольство всем и всеми. За неумение жить настоящим, обесценивая ту жизнь и тех людей, которые были с ним рядом.
Но он на то и помогающий, что готов предоставить шанс всё исправить, дать возможность полюбить жизнь и научиться быть благодарным за все её дары.
Правда, есть одно но. Вернуться в мир живых Алексей сможет только в другом теле. Прежнее после глотка чая со странным привкусом больше непригодно к использованию. Оно отравлено. И не столько содержимым напитка, сколько тоскливыми мыслями, вечным недовольством и мрачным отношением к жизни.
И он снова Алексею кружку протянул. Ту саму, с трещиной.
Пробуждение тяжёлым было.
Тело ныло, гудело и не хотело просыпаться.
Резкий гортанный крик его окончательно разбудил. Темнокожий верзила с кнутом ходил вдоль рядов лежащих на земле людей и выкрикивал ругательства. Странно, но Алексей почему-то понял, что это были именно ругательства, хотя прежде никогда не слышал этого чужого языка.
Слева и справа зашевелились. Судя по всему, люди лежали в грязи впритирку друг к другу. И он одним из них был.
Сквозь ветки с листьями, служившие крышей, пробивался слабый свет. Очевидно, рассвело лишь недавно. Алексей поднёс руку к глазам, чтобы посмотреть, который час. Часов на руке не оказалось. А сама рука была тёмного, почти чёрного цвета, с порезами, ссадинами и пятнами запёкшейся крови. Следуй_за_штормом игры_не_смерти.